Чиновник Деревяшкин подал в суд на регента церковного хора Градусова за неоднократные публичные оскорбления и потребовал публичного же извинения.
При жизни Чехова рассказ был переведен на немецкий, польский, сербскохорватский, словацкий и чешский языки. Жаль, что не на суахили! Можно было бы перввести еще и на аяпанеко, анал, арчинский,! хГіГµ, туюка, сильбо гомеро… Вот бы еще перевести на линкос и на'ви! Неплохо бы еще перевести на клингонский язык.
Слово от чтецаВ этой истории я усмотрел конфликт между неприкрытой правдой и скрытой ложью. Описание неприкрытой правды в образе регента церковного хора Досифея Петровича Градусова выглядит нелестно: "… высокий старик с узким, мало обещающим лбом, густыми бровями и с бронзовой медалькой в петлице". Нарисовалось нечто узколобое, а значит, далеко неумное, грубое и неотёсанное! И, наоборот, скрытая ложь всегда в окружении людей, на ее стороне адвокаты и судьи. Она в образе чиновника Деревяшкина; он же пострадавшая сторона.
Можно ли примирить эти противоборствующие стихии в образах Градусова и Деревяшкина? Разумеется, нет! Это — вечный конфликт между неприкрытой правдой и завуалированной ложью. И никакие адвокаты Калякины, как бы они ни старались, а эти две стихии не смогут примирить; судьи же никогда не вынесут справедливый приговор; фарисействующие святые отцы лишь еще дальше пойдут по пути завуалированной лжи, чтобы все замять, скрывая конфликт, скрывая социальный нарыв толщей святых писаний, а такие вот пройдохи Деревяшкины будут пользоваться нашим с вами соглашательством.
По сути, все мы на стороне «пострадавшего» Деревяшкина, ибо правда, как всегда, сокрыта от наших глаз, а Градусова мы будет порицать, либо латентно, либо открыто — кто на что горазд. Ведь, у каждого своя правда, не так ли?! Так! И покуда у каждого будет своя правда, то с пройдохами и лжецами всегда можно договориться. И неудивительно, почему все мы так разобщены. И именно пройдохи всегда и во все времена пользовались, пользуются и будут пользоваться нашей разобщенностью! А мы, как всегда, будет беспечно смеяться над тем, как классик художественными средствами и в комической форме изобразил очень серьезную социально-нравственную тему.
