Кто-то хотел бы «понедельники взять и отменить», а выросшему в детдоме подкидышу Платону Громову фатально не везло по пятницам. Проблемы росли вместе со своим обладателем, и к его двадцати четырем годам грозили стать смертельно опасными.Когда напавшие (естественно, в пятницу) хулиганы вознамерились отобрать не кошелек, а жизнь, Платон вдруг вспомнил даже те приемы, которыми никогда не владел. И лишь после драки с летальным для отморозков исходом Громов заметил, что мир вокруг кардинально изменился.В нем нет пятниц, зато степь – живая, где и с призраком легко встретиться, и магией по башке получить, а желающих «обидеть» прибывшего в новую реальность – пруд пруди. Да только детдомовских так просто не возьмешь, особенно если новый мир выявляет неизвестные ранее возможности самого Платона. «У вас нет пятниц? Могу устроить! В моем понимании этого дня недели!»
